Термин возник по аналогии с интернализованной гомофобией и является одним из ключевых элементов модели стресса меньшинств (minority stress model), которая объясняет, каким образом социальное неприятие и дискриминация могут приводить к хроническому стрессу и негативным последствиям для здоровья у представителей стигматизированных групп.

Истоки интернализованной трансфобии лежат в непрерывном потоке трансфобных сообщений и действий извне. Общество, зачастую руководствуясь цис-нормативностью – представлением о том, что цисгендерность является единственной или «нормальной» формой гендерной идентичности, – транслирует разнообразные формы предубеждений: от прямой враждебности и мисгендеринга до скрытых форм исключения и обесценивания трансгендерного опыта. Под их влиянием трансчеловек способен, осознанно или нет, принять на свой счёт эти деструктивные установки.

Главный источник интернализованной трансфобии – внешняя трансфобия и цисгендерная дискриминация.

Согласно модели стресса меньшинств (Meyer, 2003), адаптированной для транслюдей Hendricks и Testa (2012), выделяют дистальные (объективные) и проксимальные (субъективные) стрессоры.

Как отмечают Hendricks и Testa, «внешняя стигма и предрассудки могут влиять на самоощущение трансгендерного человека, приводя к интернализованной трансфобии». Иными словами, постоянное давление извне заставляет человека поверить, что с ним что-то не так из-за его гендера.

Этот усвоенный стресс оказывает серьезное влияние на психическое здоровье. Дистальные и проксимальные стрессоры, а не сама трансгендерная идентичность, «обусловливают диспропорции в психическом здоровье»: у транслюдей наблюдаются заметно более высокие уровни тревоги, депрессии, злоупотребления психоактивными веществами и повышенный риск суицида по сравнению с цислюдьми. Интернализованная трансфобия, как «усвоенное чувство стигмы», может быть наиболее разрушительным стрессором, напрямую снижая способность справляться с трудностями и уменьшать резильентность (то есть устойчивость и способность восстанавливаться после стрессовых ситуаций).

Формирование интернализованной трансфобии тесно связано с социализацией и коммуникацией. Гендерные стереотипы транслируются через медиа, школы, семью и общество в целом. Трансгендерные люди ежедневно сталкиваются с непониманием, насмешками и дискриминацией. Постепенно многие начинают усваивать эти стереотипы как правду: если я не выгляжу или не веду себя «достаточно» по стандартам пола, значит со мной что-то не так.

Отсутствие позитивных образов транслюдей в обществе и недостаток поддержки (например, аффирмативной медицинской помощи и гендерных сервисов) усиливают фоновую трансфобию. В таких условиях внешнее давление превращается во внутренний стресс, закрепляя интернализованную трансфобию и подтачивая психическое здоровье.

Интернализованная трансфобия оказывает существенное негативное влияние на общее благополучие трансгендерных людей. Среди ее разнообразных проявлений и последствий можно выделить:

Евразийская коалиция по здоровью, правам, гендерному и сексуальному многообразию (ЕКОМ) выяснила, как внутренняя трансфобия сказывается на жизни транслюдей. Среди последствий – более высокие риски депрессии и тревожных расстройств, низкая самооценка, нежелание или страх обращаться в полицию или за медицинской помощью, а также более низкое качество жизни и трудности в поиске возможностей перехода.

Трансгендерные люди, которые сталкиваются с травлей, агрессией и стигматизацией, закономерно демонстрируют более высокий уровень внутренней трансфобии. Исследователи также связывают уровень трансфобии с образовательным уровнем респондентов, а также доходом: чем выше материальное положение трансчеловека, тем меньше проявлений самостигматизации. Бедность, напротив, усиливает ее проявления.
«Люди, имеющие более низкий уровень трансфобии, наиболее охотно взаимодействуют с медицинским персоналом и обращаются за помощью в связи с профилактикой, лечением и тестируются на ВИЧ», – говорится в отчете.

Дополнительно, недавнее исследование National Library of Medicine с участием 315 подростков и молодых людей в возрасте 12–20 лет, идентифицирующих себя как транс- или гендерно-неконформные (TGD), показало важную связь между интернализованной трансфобией и симптомами депрессии и тревожности. Участники оценивали свое психическое здоровье, уровень интернализованной трансфобии и гордость за свою гендерную идентичность до начала гормональной терапии. Анализ данных продемонстрировал, что более высокий уровень интернализованной трансфобии был связан с выраженной депрессией и тревожностью.

Второй аспект исследования касался гордости за гендерную идентичность как потенциального защитного фактора. Результаты показали, что гордость за себя смягчала связь между интернализованной трансфобией и симптомами депрессии: у участников с высокой интернализованной трансфобией, но при этом высокой гордостью за свою гендерную идентичность, депрессивные симптомы были менее выражены. При этом влияние гордости на связь интернализованной трансфобии с тревожностью не наблюдалось, что может свидетельствовать о том, что тревожность у трансгендерных и гендерно-неконформных подростков может быть обусловлена другими факторами.

Эти результаты подчеркивают важность психотерапевтической работы с внутренней трансфобией и укрепления позитивного восприятия своей гендерной идентичности. Поддержка гордости за гендерную идентичность может стать ключевым компонентом вмешательств, направленных на снижение депрессивных симптомов у трансгендерных и гендерно-неконформных подростков и молодежи. Кроме того, исследование подтверждает значимость родительской поддержки как дополнительного защитного фактора для психического здоровья молодежи.

Интернализованная трансфобия может быть концептуализирована как четыре взаимосвязанных измерения:

Так, некоторые опрошенные признавались, что быть трансчеловеком заставляет их «чувствовать себя подавленным, несчастным», или «изолированным, отделенным от других транслюдей». Но в то же время другие высказывались противоположно: «Я горжусь тем, что я трансгендерная персона», кто-то считает трансгендерность «даром». На диаграмме также видно, что часть опрошенных «не может чувствовать себя счастливыми, пока не воспринимается как цис», «для меня пасс – это все».

Вероятность развития интернализованной трансфобии увеличивается при ожидании или фактическом переживании отвержения, подверженности предрассудкам и склонности к навязчивым негативным мыслям.

Варианты поиска поддержки могут быть следующими:

Интернализованная трансфобия – это не признак личной слабости или «ненормальности», а естественное, хоть и болезненное, следствие жизни в не принимающем обществе. Это может быть очень вредно для трансгендерных и гендерно неконформных людей и приводит к многочисленным неблагоприятным последствиям для здоровья, а также к психическим расстройствам, таким как депрессия и тревога. Как подчеркивают Hendricks и Testa (2012), причиной всех проблем служат внешние предубеждения, а не сама трансгендерная идентичность. Поэтому винить себя нет смысла. При должной поддержке и работе над собой с интернализованной трансфобией можно справиться. Психотерапия, поддерживающее сообщество и собственные усилия по принятию себя помогают уменьшить стыд и обрести уверенность.